Снег, лёд и падения: что нашли среди 2587 пострадавших

Кого включили в исследование

Брианна Ледбеттер и коллеги использовали базовые данные Canadian Longitudinal Study on Aging. В исходной когорте было 51 338 человек 45–85 лет. Для этого анализа отобрали 2587 участников, которые вспомнили хотя бы одно падение с травмой за предыдущие 12 месяцев.

Сначала участника спрашивали о травме, ограничившей обычные занятия, затем — была ли она вызвана падением. Если падение произошло на улице, человек выбирал обстоятельство из списка, где одним из вариантов были снег или лёд.

254 падения на снегу или льду

Падение на снегу или льду указали 254 человека — 9,8% от 2587 участников анализа. Остальные 2333 сообщили о травматическом падении в другом месте или при других обстоятельствах. Поэтому 9,8% нельзя читать как долю канадцев, которые за год упали на льду.

Среди 254 упавших на снегу или льду мужчины составляли 50,8%. В группе других травматических падений — 39,0%. Средний возраст двух групп был 62,1 и 63,9 года соответственно. Первая группа также реже была на пенсии и сообщала в среднем о меньшем числе хронических заболеваний.

Тяжесть последствий заметно не различалась. Во всей отобранной группе 49,6% участников обращались за медицинской помощью без госпитализации, 12,6% были госпитализированы, а 37,8% попали в категорию «без серьёзной травмы».

Что показала модель

Исследователи построили логистическую регрессию с возрастом, полом, индексом массы тела и провинцией проживания. После такой поправки пол, возраст и провинция оставались связаны с тем, пришлось ли уже случившееся травматическое падение на снег или лёд.

Для возраста отношение шансов составило 0,982 на каждый дополнительный год (95%-й доверительный интервал: 0,969–0,995). Это примерно на 1,8% меньшие шансы того, что падение относилось к снегу или льду, среди людей, уже попавших в анализ. Оценка не означает, что общий риск падений снижается с возрастом.

Для пола в статье есть числовая нестыковка. Авторы описывают результат как на 36% более высокую вероятность у мужчин, но приводят отношение шансов 0,640 (95%-й доверительный интервал: 0,492–0,832). Такое значение соответствует уменьшению шансов для одной категории относительно другой; при обращении сравнения получится примерно 1,56, а не 1,36. Поэтому здесь мы сохраняем направление связи, совпадающее с долями двух групп, но не повторяем спорный процент.

Даже исправное отношение шансов нельзя переводить в личную вероятность без исходного риска. Здесь дополнительно неизвестно, сколько времени разные участники проводили на улице и как часто сталкивались со снегом или льдом.

Погоду в день падения не измеряли

В данных не было даты события, температуры, осадков, цикла замерзания и оттаивания или состояния дорожек. Снег и лёд были объединены в один ответ, хотя создают разные условия. Провинция проживания не заменяет наблюдение за конкретной поверхностью.

Авторы предполагают, что мужчины среднего возраста могли чаще бывать на улице, ездить на работу или убирать снег. Но физической активности, маршрутов и домашних обязанностей в базовых данных не было. Это возможные объяснения, а не проверенный механизм.

Прогноз помогает увидеть температуру и осадки, но не сообщает, обработан ли конкретный тротуар. А ощущаемая температура описывает тепловое восприятие человеком, а не скользкость поверхности.

Что рекомендует ВОЗ

Для профилактики падений у пожилых людей ВОЗ перечисляет тренировку походки, равновесия и повседневных движений, оценку и изменение домашней среды, а также индивидуальную оценку нескольких факторов риска с подобранными мерами.

Эти рекомендации относятся к падениям в целом. Исследование Leadbetter не проверяло упражнения, обувь, противоскользящие приспособления или уборку улиц и не позволяет сказать, какая мера предотвращает падения именно на снегу или льду.